На полпути к могиле - Страница 26


К оглавлению

26

— Ну да, в том числе и я, так? Машина так резко вильнула к обочине, что я решил — вы там уже слились в объятиях. Что же тогда заставило его так неумело затормозить?

— Я сказала: «Иди и возьми меня». — Голос мой звучал легкомысленно, но слова причиняли боль. Ну вот, он пришел и взял. Мне вдруг пришел в голову вопрос: — А ничего, что он остался там в багажнике?

Кости хмыкнул:

— Хочешь составить ему компанию?

Я сопроводила ответ свирепым взглядом:

— Не хочу, но действительно ли он умер? Я всегда на всякий случай отрубала голову.

— Критикуешь мою работу? Да, он действительно умер. А теперь нам пора убираться отсюда, пока какой-нибудь проезжий не выскочил из машины, чтобы предложить нам помощь.

Выпустив мою руку, он осмотрел рану. Она уж закрылась, словно стянутая невидимыми швами. А на его ладони даже следа не осталось.

— Продержишься. Нам надо убрать этот автомобиль.

Я встала и оглядела покалеченную машину. Мало того что дверца едва держалась, так еще переднее сиденье было залито кровью из моей руки и из горла Сержио.

— Как, по-твоему, я поведу эту развалину? Меня первый встречный коп остановит!

Он усмехнулся своей нахальной улыбочкой:

— Не дергайся. Все продумано.

Он вытащил из-под куртки сотовый телефон.

— Это я. Мы закончили. Похоже, мне все-таки пригодится твой буксир, приятель. Колымага тебе понравится. Это «бенц». Правда, требуется небольшой ремонт дверцы. Мы на Плантер-роуд, к югу от клуба. Давай поскорей, хорошо?

Он, не прощаясь, дал отбой и снова обратился ко мне:

— Держись, Котенок. Сейчас прибудет наш эвакуатор. Не волнуйся, он рядом. Я его предупредил, что он мне может понадобиться. Конечно, он, пожалуй, рассчитывал, что это будет попозже… — Он проницательно взглянул на меня. — Быстро ты его вытащила. Как видно, он и в самом деле на тебя запал.

— Да, влип по уши. Считай, я польщена. Нет, серьезно, Кости, даже если машину поведут на буксире, там все равно слишком много крови. А ты не дал мне захватить набор для мытья. Могли бы хоть протереть…

Он придвинулся ближе, чтоб еще раз осмотреть мою руку. Теперь на коже осталась только тонкая красная полоска, однако Кости, убедившись, что рана зажила, руки не выпустил. Я и отвернувшись чувствовала на себе его тяжелый взгляд.

— Доверься мне, милая. Я понимаю, что не доверяешь, а следовало бы. Между прочим, ты сегодня великолепно сработала. Кол в спине совсем чуть-чуть не дошел до сердца. Вместе с тем колом, что был в шее, он заставил его умерить прыть. Ты бы и без меня справилась. Ты сильная, Котенок. Ты рада?

— Рада — не совсем то слово. Чувствую ли я облегчение? Пожалуй. Оттого, что я жива, а этот убийца уже не будет выцеживать наивных девчонок. Но вот радость? Я была бы рада, не будь во мне этой крови. Была бы рада иметь нормальных отца и мать, и кучу друзей, и чтобы убивать надо было разве что время. Или хоть разок сходить в клуб просто потанцевать, чтобы под конец не надо было втыкать кол в кого-то, кто попытается меня убить. Вот это была бы радость. А так… просто существование. До следующего раза.

Я выдернула руку и отошла на несколько шагов, чтобы создать между нами какую-то дистанцию. Волна меланхолии залила меня от одного воспоминания обо всем, чего мне никогда не знать. Иногда я пугалась того, какой старой чувствую себя в двадцать два года.

— Фигня. — Единственное слово нарушило тишину.

— Прошу прощения? — Как это похоже на вампира — никакого сочувствия!

— Фигня, говорю. Ты играешь теми картами, какие тебе сдали, — так же как все в этом проклятом мире. У тебя есть таланты, ради которых кто другой пошел бы на убийство — как бы они тебе не были противны. У тебя есть мама, которая тебя любит, и дом, в который можно вернуться. Наплюй на соседскую деревенщину, что воротит от тебя свой тупой нос за то, что у тебя нет отца. Мир велик, и ты играешь в нем важную роль. Думаешь, все остальные живут да посвистывают? Думаешь, остальным дано выбирать свою судьбу? Прости, милая, но так не бывает. Надо крепко держаться за тех, кого любишь, и драться там, где есть надежда победить, только и всего, Котенок.

— Что ты можешь об этом знать? — Обида придала мне храбрости, и слова сами слетели с языка.

Он удивил меня: засмеялся, откинув голову, а потом схватил меня за плечи и притянул к себе, почти коснувшись губами губ.

— Ты… даже не представляешь… через что я прошел… так что не тебе… судить, что я знаю.

В том, как отчетливо он проговаривал каждый слог, слышалась почти неприкрытая угроза. Сердце у меня заколотилось, и я не сомневалась, что он слышит его стук. Он разжал пальцы, стиснувшие мне плечи, но рук не убрал. Господи, как он близко… как близко. Я невольно облизнула губы, и меня словно током ударило, когда я заметила, что его глаза проследили мое движение. Воздух между нами будто искрился — то ли от его естественной вампирской энергии… то ли от чего-то еще. Его язык медленно показался изо рта и коснулся нижней губы. Я смотрела как зачарованная.

Автомобильный гудок заставил меня подскочить. Сердце застряло в горле. Восемнадцатиколесный трейлер затормозил и остановился рядом с нами. Звук тормозов показался оглушительно громким в затихшей вдруг ночи.

— Кости!.. — Перепугавшись, что нас обнаружили, я готова была сказать больше, но он уже подошел к грузовику и приветливо крикнул:

— Тэд, ленивый ты ублюдок, молодец, что поторопился!

Может, я приписывала ему свои чувства, но мне почудилась в его голосе нотка фальши. Что до меня, я готова была обнять этого Тэда, так вовремя прервавшего очень опасный момент.

26